— Трейдер – это лицо, принимающее решения о покупке-продаже активов на финансовом рынке.
— Инвестор – это трейдер, постоянно находящийся в позиции лонг, апериодически меняющий в портфеле доли активов, со средним временем смены не чаще 2-х раз в месяц.
Если б я был противником, то не создал бы «Русского Баффета»
цель которого доказать, что для обыгрывания индекса по доходности в растущие годы не нужны фундаментальный анализ и «плечи».
Я только хотел предупредить, что в падающие годы никакой анализ не спасет «инвестора» (в моем определении) от больших потерь, а «плечи» вообще «убьют». И в последнем случае «спекулянт» с разумными «плечами» (!) находится в более выигрышном положении. Впрочем, последнюю мысль я вроде раскрыл в докладе.
PS. Странно, что в программе меня записали в «алго». «Алго» я посвятил лишь несколько предложений про корректное тестирование систем, когда говорил о свойствах случайного блуждания. В моем докладе вовсе не стоял знак равенства «спекулянт»=«алготрейдер».
В своем прошлом обзоре неудачного августа я, основываясь на подневной статистике своего управления с июля 2002-го года (почему у меня нет более ранней, описано здесь), высказал надежду, что убыток августа будет отбит в ближайшие два месяца. Ну что ж, статистика не подвела, результат Вы видите в таблице.
О «плюсах» говорить, в –целом, нечего: в сентябре просто был «мой» рынок. Конечно хотелось бы такого почаще, как это было в 1999-2009, но на безрыбьи…Но отмечу один любопытный факт, о котором уже писал тут в одном из комментариев под еженедельным топиком “КГБ vs А. Г… “. Уже многие годы “мой” рынок наступает с ростом Газпрома. В других акциях может быть что угодно, но если растёт Газпром, то у меня все хорошо. И это при том, что в 2002-2014 Газпром у меня занимал 25% портфеля, а с января 2015 – только 16,7%. Только один факт. С октября 2008-го по 2014 мои исторические максимумы счета с точностью до 1-2 дней совпадали с очередным посткризисным максимумом Газпрома. Вот и сейчас я уверен, что когда Газпром будет 250 руб., у меня на счёте будет минимум +100% к концу 2017-го. Вот только я не знаю, когда Газпром будет 250 руб.
Вот и закончился неудачный для меня август, ставший моим худшим месяцем не только в этом году, но и, как видно из таблицы приведенной здесь, самым худшим с декабря 2011-го. Правда, если учесть увеличенные в ноябре 2017 риски, то сентябрь 2015-го был бы хуже, но…«хрен редьки не слаще». Можно конечно сетовать на то, что если б не ошибка робота 24 августа, то убыток по Si составил бы не 9,9%, а 7%, но по портфелю это уменьшило бы убыток только на 0,5% и с точки зрения сроков ничего бы не изменило. Единственная «отрада», что, несмотря на убытки, максимум годовой просадки не превзойден, хотя больше половины прибыли июня-июля слито.
Причина? Ну она банальна. Почти все эмитенты, входящие с мой портфель (РИ, Си, Газпром и Норникель), значительную часть месяца «пилило», а «фильтр пилы», как обычно, «включился» с задержкой, только на последней неделе августа. Даже Си трендово рос только три дня (хотя и очень сильно для последних лет, если не считать апреля), а остальную часть месяца на дневках «пилился» и достаточно сильно. Исключениями стали сильный падающий тренд в Сбербанке и рост Газпрома в последнюю неделю августа. Ну так у меня шорты в акциях в три раза меньше лонгов и потому результат на динамике, подобной Сбербанку, слабо положителен: хорошую прибыль в шортах «компенсируют» небольшие убытки в лонгах. Больше удалось заработать в Газпроме, так как в нем был включен «фильтр плечей», а «фильтр пилы» включился уже после набора лонга с плечом (все «фильтры» работают у меня только на новые входы).
Благодаря моему прогнозу девальвации, сделанному в январе 1998-го:
— ни моя семья, ни мои близкие на том кризисе сбережений не потеряли;
— я остался «в рынке» еще на 20 лет;
— компания в июне 1998-го отдала 2/3 оборотного капитала в холдинг с моей рекомендацией вложить средства в американские бонды (выполнена эта рекомендация или нет, увы, я не знаю), так как сама компания не имела права совершать валютные операции из-за существовавшего тогда валютного контроля, а заявка на открытие дочерней кипрской фирмы лежала на согласовании в ЦБ (эту фирму компания открыла только в 2000-м);
— вышеуказанная передача позволила компании в сентябре-октябре 1998-го обратиться в холдинг с просьбой вернуть средства в связи с благоприятной ситуацией для получения сверхдоходов: средства не вернули, зато поспособствовали получению кредита под «смешную» для того времени ставку – 40% годовых в рублях;
— полученный кредит позволил компании за 1,5 месяца решить свои финансовые проблемы: у компании на счетах образовались свободные средства больше взятых в кредит, при том, что залоги под все взятые кредиты (получив первый кредит, компания несколько раз перекредитовывалась под залог купленных ценных бумаг) полностью покрывали сумму задолженности с процентами.