Адриан Рэймонд – финансовый аналитик, обладающий большим опытом работы на Forex. Академическое образование в сфере экономики и финансов помогает ему сосредоточиться на макроэкономических факторах, влияющих на стоимость валют и металлов. О том, как сочетаются в его торговых стратегиях фундаментальный и технический анализ, он рассказал Марии Гончаровой, EXANTE.
– Адриан, как вы стали финансовым аналитиком и что заставило вас выбрать эту профессию?
– В данный момент я являюсь аналитиком DailyFX. Работаю в парижском офисе – соответственно, пользуюсь французской версией DailyFX. Ваш вопрос, почему я стал финансовым аналитиком, а не трейдером – это, по сути, вопрос о моем образовании и опыте работы на финансовых рынках. В 2011 году я окончил колледж, получив степень бакалавра, и начал работать на Forex в качестве интерна. До этого я уже сталкивался с финансовыми рынками, в частности, с американским рынком акций, но никакого серьезного опыта не было, особенно в части трейдинга. Мне хотелось понять, как работает рынок – будь то акции, облигации или валюты. Я пытался анализировать его день за днем, выявляя факторы, влияющие на его движение, и отделяя их от шумов. Мне хотелось понять, как мы можем предсказывать движения рынка не только в краткосрочной перспективе, но и в долгосрочной. После интернатуры я остался в DailyFX, поскольку моя роль в компании к тому моменту возросла. Сейчас у меня что-то вроде переходного периода – есть планы насчет трейдинга, которые я собираюсь воплотить в жизнь ближе к концу года. Хочется как-то завершить этап ученичества, попробовать торговать самому и просто делать деньги, вместо того чтобы рассказывать людям, что я думаю о рынках.
Интервью Коха 1999 год.
Бузукашвили: – Когда в России говорят о вашей приватизации, то рядом этим словом ставят слово прихватизация.
Кох: – Ставят.
Б. – Насколько правомерно, по вашему, сочетание этих слов?
К. – Не правомерно. Была приватизация чековая за ваучеры, залоговая за кредиты, за деньги. Она и сейчас идет.
Б. – Говорят, что приватизция в России носила дикий характер.
К. – Она везде носила такой характер. Например, в Чехословакии. Там все ругают Кожена, известного инвестора, который скупил все. Нигде, ни в одной стране мира электорат не доволен приватизацией.
Б. Что вы скажете по поводу предприятий, который были проданы за бесценок? В связи с этим говорят, что народ был просто-таки ограблен.
К.- Народ не был ограблен изначально, потому что все это ему не принадлежало. Что касается того, что по дешевке, то что например?
— Так иди купи пока дёшево… А у кого капитализация не упала? У Сбербанка, «Яндекса», Mail.Ru — все 70–80% потеряли. Только герой нашего времени Сергей Галицкий со своим «Магнитом» так сильно не падает. Это страна упала. Какие к нам вопросы?
Преодолевая тернии и звёзды, мы разместились в последнем квартале 2013 года. И тут же начался кризис перекредитования. Люди нахапали кредитов и начали всё медленнее их возвращать. Плюс в Госдуме появилась дурацкая поправка, которую пресса растиражировала (в ноябре 2013 года в Госдуме появился законопроект, который можно было трактовать как запрет на выдачу кредитов дистанционно, но вскоре оказалось, что депутаты пропустили союз «или» по ошибке, — «Секрет»).
Западные инвесторы вроде хотят инвестировать в российский бизнес, но если что-то идёт не так, то сразу продают акции. Ситуация понятная и объяснимая. Я им в глаза говорил: вот вы купили акции по $17, через месяц продаёте за $6. Вы чего делаете? Ну, такие правила фонда, отвечали мне менеджеры: если акция падает более чем на 20% в день, её обязаны сбросить, иначе менеджер фонда потеряет работу. Вот и начался обвал. А потом подоспела Украина, геополитика, и мы падали вместе со всеми.
Почему цены на нефть пробили отметку 50 долларов за баррель? Что ожидает нефтяную отрасль в дальнейшем? Какие факторы будут определять стоимость «черного золота»? Эти и другие вопросы PR-менеджер Exante Гита Эвеле задала нашему эксперту Джону Рубино, редактору dollarcollapse.com.
– Цена на сырую нефть марки Brent непрерывно росла, начиная с 2009 года. В прошлом году она достигла 115 долларов за баррель, однако в январе этого года упала ниже психологической отметки 50 долларов за баррель. Учитывая, что спрос на нефть кардинально не изменился, в чем, на ваш взгляд, заключаются основные причины падения цен?
– Есть несколько причин, и среди них сложно выделить главную. Начнем с того, что нефть изначально была переоценена, ее цена достаточно долго превышала исторические средние значения, поэтому на отметке 110 долларов за баррель уже следовало ожидать коррекции.